Сегодня я сел писать. Перед этим твердо решил, приказав себе железным внутренним голосом: садись и пиши! Тут уж с собой не поспоришь – раз приказал, значит, надо! Муза летала где-то рядом, пока не села на левое плечо и не замурлыкала научным шепотом. Процесс написания сдвинулся с места.
Помогали и предыдущие мысли, которые были оформлены несколько лет назад в виде научно-фантастических текстов. Работа пошла веселее: часть оттуда, из прошлого года, часть оттуда, из позапрошлого, часть и вовсе из далекого прошедшего, когда эти самые мысли еще были свежи и оптимистичны.

Так я сидел и вбивал по строчке, пока не появился коллега.
— Что делаете?
— Пишу, вот…
— Чего пишете?
— Ну, статью пишу. Надо ж ее написать.
— Да ну, зачем? За нее много не дадут.
— Согласен, но пять часов на дороге не валяются.
— Мелочь!
— Согласен, но долг обязывает. День без строчки умной мысли – день, прожитый напрасно. Писатели, мы такие, чего уж там, ты сам знаешь.
В конце концов, мы согласились друг с другом, и я принялся дописывать текст, который постепенно превращался в рассказ о том, как… Впрочем, здесь это будет неинтересно.

Я дописывал и думал: все ж таки скучно быть писателем, особенно тогда, когда пишется для галочки. Пять часов особо не стимулируют к написанию.
Мой любимый Жюль Верн строчил свои романы на заказ. Написав один, получал гонорар, и тут же приступал за следующий. Так жизнь в писаниях у него и проходила. Но было за что страдать в муках писательского творчества – жил Жюль Верн безбедно, к тому же, придумал много интересных вещей, которые потом вполне оценили потомки.
А чего останется после моей писанины? Галочка? Боюсь, но и она скоро улетит в теплые края, и тогда совсем ничего не останется, ради чего нужно будет хоть что-нибудь делать.